Уже не первый год нарушают договор»: Минобороны РФ призвало США уничтожить не соответствующее ДРСМД вооружение. Договор рт и рф

«Уже не первый год нарушают договор»: Минобороны РФ призвало США уничтожить не соответствующее ДРСМД вооружение

США на протяжении нескольких лет нарушают Договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности. Об этом заявил официальный представитель Минобороны РФ генерал-майор Игорь Конашенков.

«Хотим подчеркнуть, что США уже не первый год осуществляют реальное нарушение требований Договора РСМД и фактически создали условия для производства ракет, запрещённых этим соглашением», — сказал он.

В частности, речь идёт о пусковых установках Mk 41, которые могут запускать крылатые ракеты «Томагавк», ракетах-мишенях, по своим характеристикам аналогичных баллистическим снарядам средней и меньшей дальности, а также беспилотниках, схожих с определением «крылатая ракета наземного базирования», указанным в ДРСМД.

Российское оборонное ведомство предложило американской стороне уничтожить указанные виды вооружения, чтобы вернуться к соблюдению соглашения.

В то же время в отправленной Госдепартаментом США ноте, помимо сообщения о приостановке соблюдения Вашингтоном ДРСМД, говорится о якобы нарушении Россией соглашения, отметил Конашенков. Он подчеркнул, что эти заявления не соответствуют реальности.

«Несмотря на открытость Минобороны России к предметному диалогу по вопросам выполнения сторонами обязательств по Договору РСМД, со стороны США не было приведено никаких доказательств, подтверждающих заявленную позицию. При этом США не предпринимали необходимых действий по устранению ими нарушения собственных обязательств по договору», — добавил Конашенков.

Второго февраля Минобороны РФ опубликовало снимки завода Raytheom в городе Тусон (штат Аризона), в котором, по данным российского оборонного ведомства, с июня 2017 года ведутся работы для производства ракет средней и меньшей дальности.

«Практически одновременно с началом расширения производственных мощностей завода американский конгресс в ноябре 2017 года выделил Пентагону первый транш в $58 млн, прямо указывая: «на разработку наземной ракеты средней дальности», — сказали в ведомстве.

В министерстве подчеркнули, что, согласно этим данным, «администрация США приняла решение о выходе из ДРСМД за несколько лет» до публичного обвинения России в нарушении соглашения.

«Мы стремились сделать всё, чтобы этот договор спасти»

Напомним, 2 февраля США приостановили выполнение условий ДРСМД. Такое решение было принято Вашингтоном в связи с тем, что Россия якобы нарушает двустороннее соглашение.

При этом наша страна неоднократно предлагала предметно обсудить противоречия между сторонами, касающиеся договора, и прийти к решению. Однако США заняли ультимативную позицию и отказывались вести диалог.

«В октябре Соединённые Штаты официально объявили, что собираются выходить из Договора о ракетах средней и меньшей дальности. Мы стремились сделать всё, чтобы этот договор спасти, учитывая то значение, которое он имеет для поддержания стратегической стабильности и в Европе, да и в мире в целом», — сказал 2 февраля глава МИД РФ Сергей Лавров.

Так, в декабре прошлого года министр обороны России Сергей Шойгу отправил возглавлявшему тогда Пентагон Джеймсу Мэттису письмо с предложением обсудить разногласия Москвы и Вашингтона по вопросу ДРСМД. Ответа на это предложение не последовало.

Позже США заявили, что их претензии касаются российской ракеты 9М729, которая якобы нарушает договор. Чтобы развеять сомнения американской стороны, в Женеве 15 января прошли переговоры между представителями России и США. На следующий день Лавров сообщил журналистам, что американские дипломаты проигнорировали предложения о сотрудничестве.

«Наши вопросы о том, почему американцы не хотят ознакомиться с нашими предложениями и с конкретными параметрами этой ракеты вживую, остались неуслышанными. Остались неуслышанными и наши предложения в ответ на действия, которые мы готовы предпринять для развеивания американских опасений, получить доступ и к информации, касающейся проблем, которые мы испытываем в отношении соблюдения американцами этого договора», — сказал он.

Тем не менее уже 23 января Минобороны России организовало брифинг, на который были приглашены иностранные военные атташе, включая американского, и их союзники по НАТО. Была продемонстрирована документация, согласно которой ракета 9М729 соответствует ДРСМД.

Однако ни представители США, ни большинства стран Североатлантического альянса не присутствовали на мероприятии. В Кремле это решение назвали демонстрирующим нежелание этих стран идти на диалог.

«Безусловно, это более чем показательно, потому что как раз и говорит о том, что по-прежнему отсутствует настрой на обсуждение проблематики ДРСМД», — сказал пресс-секретарь российского президента Дмитрий Песков.

«Наш ответ будет зеркальным»

В результате нежелания американской стороны идти на диалог и в ответ на одностороннюю приостановку действия ДРСМД Россия 2 февраля также приостановила своё участие в соглашении. Более того, в ответ на заявленное начало разработки запрещённых ракет Москва поступит аналогичным образом. Об этом заявил президент РФ Владимир Путин.

«Мы поступим следующим образом. Наш ответ будет зеркальным. Американские партнёры объявили о том, что они приостанавливают своё участие в договоре, — и мы приостанавливаем. Они объявили о том, что они занимаются НИР, и НИОКР (разработкой. — RT), и опытно-конструкторскими работами, — и мы будем делать то же самое», — сказал он.

«Мы многократно в течение многих лет постоянно ставим вопрос о проведении содержательных переговоров по разоруженческой тематике, причём практически по всем её аспектам. И за последние годы мы видим, что наши инициативы партнёрами не поддерживаются», — подчеркнул Путин.

Так, Шойгу предложил разработать наземный вариант ракеты морского базирования «Калибр» и создать наземные комплексы гиперзвуковых баллистических ракет средней и меньшей дальности. Владимир Путин поддержал эти инициативы.

«Согласен с предложениями Министерства обороны о начале работ по «приземлению» «Калибров» и открытии нового направления — создания гиперзвуковой ракеты наземного базирования средней дальности. Вместе с тем хочу обратить ваше внимание на то, что мы не должны и не будем втягиваться в затратную для нас гонку вооружений», — подчеркнул президент.

«Начало серии политических провокаций»: в России прокомментировали решение Рады разорвать договор о дружбе с РФ

Украина решила не продлевать Договор о дружбе, сотрудничестве и партнёрстве с Россией. Согласно принятому Верховной радой закону, действие соглашения прекратится 1 апреля 2019 года.

3 декабря документ на рассмотрение парламента внёс президент Украины Пётр Порошенко. В пользу принятия законопроекта высказались 277 депутатов при необходимом минимуме в 226 человек.

Украинская сторона утверждает, что основанием для отказа продлевать договор стала «вооружённая агрессия России против Украины».

В Совете Федерации уверены, что в дальнейшем внешнеполитическая повестка в риторике Киева будет только нарастать.

«Это лишь начало серии политических провокаций, инициированных Госдепом США, послушным инструментом которого является цепляющийся за власть режим Порошенко», — рассказала RT член комитета Совета Федерации по обороне и безопасности Ольга Ковитиди.

В Госдуме заявили, что решение Киева не продлевать договор обусловлено грядущими выборами на Украине. По словам члена комитета нижней палаты парламента по делам СНГ, евразийской интеграции и делам соотечественников Казбека Тайсаева, украинские власти делают всё, чтобы разорвать двусторонние отношения.

«Это популистские шаги. Всё это связано с выборами», — цитирует Тайсаева РИА Новости.

В свою очередь, в российском МИД к решению украинских властей отнеслись с иронией. Официальный представитель ведомства Мария Захарова предположила, что «киевский режим решил первоапрельский праздник наполнить конкретным содержанием».

Договор о дружбе, сотрудничестве и партнёрстве между Российской Федерацией и Украиной, или «Большой договор», был подписан в Киеве 31 мая 1997 года президентами России и Украины Борисом Ельциным и Леонидом Кучмой. В силу документ вступил 1 апреля 1999 года.

Договор был принят сроком на десять лет с возможностью автоматического продления в случае отсутствия возражений сторон. По такому принципу соглашение продлили в октябре 2008 года ещё на десять лет — до 1 апреля 2019 года.

Документ определял взаимоотношения между Россией и Украиной в разных сферах, в том числе экономических и социальных. Среди пунктов соглашения есть обоюдные гарантии защиты этнической, культурной, языковой и религиозной самобытности национальных меньшинств, отказ от экономических действий, способных нанести ущерб друг другу, создание условий для взаимного изучения языков, обеспечение транзита через территории друг друга и многое другое.

Киев неоднократно обвинял Россию в нарушении договора в связи с референдумом и последующим воссоединением Крыма с РФ. В марте 2019 года украинский МИД представил Порошенко пакет предложений о выходе из соглашения. В августе украинский президент поручил ведомству готовиться к отказу от продления договора. В сентябре эту инициативу поддержал Совет национальной безопасности и обороны Украины. В том же месяце Киев направил в российский МИД официальную ноту о непродлении договора.

Тогда же Киев публично признал, что договор продолжал действовать из-за работы над международными судебными разбирательствами с Москвой.

«На тот момент он нам был нужен, чтобы подготовить все иски и документы в международные суды и институты», — рассказал заместитель главы администрации президента Украины Константин Елисеев.

При этом договор фактически не действует на протяжении последних четырёх лет, а от формального выхода никто не выиграет, считает президент Центра системного анализа и прогнозирования Ростислав Ищенко.

«Все, кто мог, уже проиграли. Украина уже прекратила экономическое сотрудничество, военно-техническое сотрудничество, остался только газовый транзит через Украину, который этим договором не регулировался… Это никому не выгодно. Украина ничего не приобретает от непродления, она не хотела — и так не выполняла. По отношению к ней Россия и соблюдала позиции этого договора», — заявил эксперт в беседе с RT.

Может повлиять на обычных людей

Накануне подписания закона о непродлении договора Порошенко объявил о переброске войск к границе с Россией на период введённого на Украине военного положения. Напомним, закон о соответствующей мере вступил в силу 29 ноября.

По словам Порошенко, в стране также пройдут учения, а в областях, где объявлено военное положение, состоятся учебные сборы с резервом первой очереди. Украинский лидер выразил надежду, что военное положение не придётся продлевать на больший срок и уже принятых мер будет достаточно для «защиты граждан от врага».

«Боевые части и подразделения Вооружённых сил Украины передислоцируются на наиболее опасные направления по всей линии нашей границы, чтобы усилить оборонительные возможности и быть готовыми остановить агрессора, не теряя ни секунды», — написал Порошенко в своём Twitter-аккаунте.

Смотрите еще:  Получить пособие на ребёнка станет проще. Как переоформить детские пособия на жену

Власти Украины своими действиями уничтожают всю правовую базу взаимоотношений с Россией, причём пострадают от этих шагов обычные граждане. Об этом в беседе с RT сказал директор Института миротворческих инициатив и конфликтологии Денис Денисов.

«Договор скорее символический, но вместе сразу к нему хотят привязать отмену порядка 40 соглашений», — отметил Денисов.

Принятый Радой документ подтверждает позицию украинской власти, которая не настроена на конструктивный диалог с Россией, считает эксперт.

«При нынешнем политическом режиме на Украине говорить о нормализации взаимоотношений не приходится, Украина и дальше будет пытаться, условно говоря, евроинтегрироваться, хотя мы понимаем, что этот процесс тоже на словах», — сказал Денисов.

Развод с Конституцией. Почему народ Татарстана не отстаивал свой Основной закон

Сегодня исполняется 26 лет Конституции Татарстана.

Есть известный исторический анекдот о том, как офицеры-декабристы в 1825-м вели своих солдат на Сенатскую площадь с кличем «За Константина и Конституцию!», и это стало причиной возникновения у ведомых нижних чинов, выражаясь по-современному, когнитивного диссонанса. Ведь кто такой великий князь Константин — они, конечно, знали: предполагаемый законный наследник престола, а вот Конституция эта кто такая. Но прославленная народная смекалка не подвела, и тут же, на бегу, солдаты сообразили, что эта столь уважаемая отцами-командирами Конституция — не иначе как законная супруга цесаревича Константина. И дружно подхватили: «Ура, Конституция!».

Этот случай, если он действительно имел место, оказался далеко не последним в истории примером слабого представления соотечественников о том, какое к ним отношение имеет какая-то там Конституция…

Основной закон Татарстана был принят за год до того, как появилась Конституция России, и через два года после того, как Борис Ельцин (еще глава Верховного Совета РСФСР) произнес в Казани свое легендарное «Берите суверенитета столько, сколько сможете проглотить». Конституция РТ 1992 года и стала наглядным доказательством наличия у республиканских властей хорошего глотательного рефлекса.

Она установила, что Татарстан имеет собственное гражданство и государственные границы. Что внутри этих границ верховенствуют исключительно республиканские законы, а главнее них могут быть разве что «международные обязательства Татарстана». Что вся судебная вертикаль упирается в собственные Верховный и Высший арбитражный суды Татарстана (были уже заготовлены бланки судебных решений с шапкой «Именем Республики Татарстан»)… Что в Татарстане создается собственный Следственный комитет, глава которого назначается татарстанским парламентом по представлению президента РТ, как и прокурор РТ…

Словом, в результате положение статьи 1 — «Республика Татарстан — суверенное государство» — выглядело, пожалуй, не величественной фигурой речи, а довольно адекватным резюме всего этого набора признаков.

Для полноты не хватало, пожалуй, только собственной армии — на этот счет в первой редакции Конституции РТ содержалось довольно расплывчатое положение: «граждане Республики Татарстан обязаны нести воинскую службу в соответствии с законом»… Но в сочетании с тем фактом, что действия каких бы то ни было законов РФ на территории Татарстана его Основной закон образца 1992-го не предусматривал, это могло предвещать и скорое появление закона о вооруженных силах РТ…

Примечательно, что принятие Конституции с таким огромным набором полномочий татарстанских властей общество в Татарстане не смутило. Доказательством этого является факт, что история не сохранила сведений о каких-либо публичных проявлениях недовольства по этому поводу, — а начало 1990-х было временем, когда недовольство легко выплескивалось на улицы.

Можно считать, что тогда народы республики дали своей власти крупный аванс на выполнение подряда, заключавшегося в обустройстве среди бушующего океана РФ уютного и справедливого «острова Татарстан».

Это если и было утопией, то и теоретически, и психологически вполне объяснимой. Во-первых, каждый знает: навести порядок в сравнительно небольшом хозяйстве куда проще, чем в огромном и запущенном. А во-вторых, местная власть для граждан — самая близкая, и в нормальном государстве — самая доступная для влияния «снизу» демократическими процедурами. И чем больше, чем реальнее эта возможность граждан влиять на свою власть, тем больший кредит доверия они могут ей предоставить — ведь и народ, и власть знают: если вторую станет заносить куда-то уж совсем не туда, то первый ее откорректирует… либо уволит.

Прошли годы, «органического демократа» Ельцина сменил «централизатор» Путин, и суверенизаторскую Конституцию Татарстана стало потряхивать. Самые масштабные потрясения случились полтора десятилетия назад, когда Генпрокуратура РФ потребовала приведения в соответствие федеральному законодательству более 50-ти ее статей, начиная с исключения из нее заветного слова «суверенитет».

Госсовет РТ сражался, как мог, — а мог он, как выяснилось, лишь с глубокомысленным выражением на депутатских лицах тянуть время, — и дотянул до того, что дело уже почти дошло до роспуска татарстанского парламента за «уклонение от исполнения судебных решений»… Тут уж нервы у республиканской элиты не выдержали, и Конституция была фактически переписана заново. После чего меняли ее ещё пару раз — в соответствии с очередными федеральными веяниями…

Ведь это же «волю многонационального народа Республики Татарстан и татарского народа» выражает эта Конституция — так написано в ее преамбуле, — что же против ее изменения всего-то и выступили, что десяток несгибаемых бабаев с пятью плакатами? Чего передовой отряд законодателей не дождался, так это прибытия на поле битвы за Конституцию народного ополчения.

А то, что кредит доверия, так широко выданный гражданами властям республики во время «первой Конституции», оказался, как показал аудит, прожит на «неотложные нужды» вроде выращивания собственных олигархов и властей, прислушивающихся разве что к властям более высоким, но тоже здешним. На создание нерушимой системы выборов без выбора. На стимулирование судов, которые — даром что всё же федеральные, — в спорах между татарстанцами и татарстанской властью без рассуждений встают на сторону последней. На устройство здравоохранения, украшающего фасады, но без стеснения предлагающего больным собирать деньги на лечение за границей…

Василий Лихачев о суверенитете, лидерстве и личной силе, опирающейся на Татарстан

8 апреля 2019 года после продолжительной болезни скончался Василий Николаевич Лихачев. Сегодня в 10:00 в здании Государственной филармонии на улице Павлюхина, 73 в Казани пройдет гражданская панихида. Накануне с Лихачевым прощались в Москве.

Василию Лихачеву было 67 лет. В составе Центризбиркома он работал с 2016 года, назначение провели по президентской квоте. До этого заседал в Госдуме, был в должности заместителя министра юстиции России, представлял Народное собрание Ингушетии в Совете Федерации. Дипломат, профессор, подполковник… Но, сколько регалий не перечисляй, в памяти татарстанцев Лихачев останется одним из авторов Конституции республики, председателем Госсовета РТ, вице-президентом Татарстана в годы руководства Минтимера Шаймиева.

В 2015 году «Казанский репортер» беседовал с Василием Лихачевым об уникальном политическом пути Татарстана. В день прощания с политиком мы решили вспомнить этот разговор.

– Какие надежды возлагали на Конституцию и оправдались ли они?

Я думаю, что в те далекие годы, когда мы приняли сначала Декларацию о государственном суверенитете Татарстана, затем провели референдум и разработали очень важный с политической точки зрения и юридической техники документ, мы пошли правильным путем. И особенно большой позитив был от того, что эта конституция не была только декларацией, она послужила для республики мощным идейным и событийным источником.

Хочу подчеркнуть еще одну важную особенность этого документа. Татарстан, разрабатывая этот закон, работал не только на многонациональный народ республики, но и на Российскую Федерацию в целом, на позицию России как многонационального и многорегионального государства в международном пространстве. Вот такую единую задачу мы перед собой тогда ставили. Я считаю, что на этом пути мы достигли серьезных результатов.

– Так получилось у основного закона республики выполнить эту задачу?

– Изменилась геополитика. Когда Татарстан начала процесс поиска самостоятельности, искали решение проблем в сфере социальных отношений, экономики, торговли, самостоятельности в выборе курса культуры. Многонациональный Татарстан имел тогда действительно очень много проблем с использованием татарского, чувашского и русского языков, как ни парадоксально это звучит.

Я могу сказать откровенно, что за этот период (с 1992 года – ред.) результаты, конечно, могли быть более весомыми и серьезными. Однако очень важно помнить, что Татарстан, благодаря этим документам, сохранил и сохраняет лидерство по многим позициям в российском политическом и экономическом пространстве. Я думаю, что мы могли бы активнее продвигаться по этому пути, если бы другие регионы России подтянулись и взяли курс, похожий на татарстанский. Это очень важно! Тем более, что этот курс был поддержан высшим руководством страны – правительством, Верховным Советом и, конечно, первым президентом России Борисом Ельциным.

– Вы сейчас сказали о лидерстве Татарстана, но уместно ли об этом говорить при растущем дефиците бюджета и третьем по величине уровне госдолга среди российских регионов?

– Я думаю, что об этом надо говорить, как и о том, что Татарстан сформировал опыт очень-очень позитивный, многовекторный. Там и экономика, и решение социальных проблем, и достижения в области межнациональных отношений, культуры и т.д. Мне даже кажется, что об этом нужно говорить больше, чем говориться сегодня в средствах массовой информации.

Я бы еще пошел по пути выстраивания более эффективной базы взаимодействия с соседними регионами, чтобы у них не создавалось впечатление такой искусственной приоритетности республики – дескать, она одна идет вперед, а федеральные власти не думают о других регионах. Как раз обеспечивая социально-экономическое развитие российских регионов и их населения, Татарстан помогает в формировании реального федеративного устройства современной России. Это очень важно особенно сегодня, когда в мире идет поиск новых политических моделей развития. Татарстан решает и эту задачу.

– Мы немного отошли от темы. Давайте вернемся в начало 90-х. Расскажите о том, как проходил процесс обсуждения и разработки проекта Конституции Татарстана? Я слышала, что на конечном этапе Татарстан получил положительные отзывы о проекте от мировых экспертов.

– Вы знаете, я не поддержу это мнение и назову его слухом. Конституция Татарстана – это продукт абсолютно республиканский. Татарстанская школа конституционного, международного, гражданского права относится к числу лучших европейских школ. Мы абсолютно сами справлялись, а по отдельным вопросам советовались со специалистами юридического факультета МГУ им. Ломоносова.

Смотрите еще:  Библия спор. Библия спор

Саму концепцию, правовые наработки и экспертизу делали специалисты из Татарстана, в первую очередь – профессора и преподаватели моего родного юридического факультета Казанского государственного университета, которых я активно подключал, и преподаватели других факультетов университета. Например, исторического и кафедры политической экономии. Еще раз скажу, что Конституция Татарстана – это юридический документ очень высокого современного уровня.

– Конституция Татарстана была принята раньше российской. Однако основной закон республики не может противоречить федеральной Конституции. Как решалась эта проблема?

– Я участвовал в подготовке и того, и другого документа. Очень сложно проходило обсуждение и согласование Конституции России. Та норма в Конституции, которая закрепила наличие права на договор о разграничении полномочий, это был результат моей настойчивости, может даже, жесткой и агрессивной. На заседании комиссии, которая рассматривала эту статью, я просто встал и сказал коллегам, что если они не включат эту статью, то я не смогу вернуться в республику. Нас бы тогда не поняли не только в Татарстане, но и в других республиках. Мы должны были обязательно закрепить эту норму. И она была включена.

После принятия Конституции России на референдуме, в котором Татарстан, кстати, не участвовал, хотя право было предоставлено, стало очевидно, что есть рассогласованность по отдельным пунктам и положениям. Чтобы ее ликвидировать, мы вышли на ускоренный режим разработки договора о разграничении полномочий. Именно он и решил эти проблемы. Вот таким образом мы и вышли на важное политическое взаимодействие и сопряжение.

– Тогда существовало несколько вариантов Конституции. Чем руководствовались власти, принимая окончательный вариант в 1992 году?

– Тогда была действительно очень сложная ситуация в Татарстане: возникли очень мощные проявления национального движения. У этого движения были сторонники и демократической ориентации, и люди, которые выступали за максимальный юридический статус. Максимализм проявлялся в мнении о необходимости выхода Татарстана из состава Российской Федерации и создании абсолютно независимого государства.

Приходилось тогда объяснять таким людям, в чем статус и в чем идеологическая сила Татарстана. Она была в том, чтобы сохранить отношения с Россией, выстроить их по-новому, закрепить собственность республики на природные ресурсы, создать эффективный управленческий аппарат. И этот путь безопасности, который приветствовался не только Москвой, но и большинством населения Татарстана, он себя оправдал.

Была опасность в какие-то моменты войти в ситуацию и сценарий чеченских событий (о Чеченских войнах – ред.), но были проявлены очень серьезное благоразумие и четкая позиция – и Минтимером Шариповичем (Шаймиев, первый президент Татарстана – ред.), и Верховным Советом, затем – Государственным Советом, правительством республики. Вот эту демократическую, правовую, легитимную позицию, которая основывается на праве многонационального народа Татарстана на пользование природными ресурсами, на наши наработки в области промышленности, сельского хозяйства и образования – это все выразила Конституция. Она отражает согласованную волю всего татарстанского сообщества с учетом его многонациональности, возрастного состава и с учетом Конституции России и международных обязательств страны, как субъекта международного права.

– Вы не считаете, что Татарстан с тех пор значительно растерял свои полномочия и суверенитет, если сравнивать ту Конституцию, которую республика принимала в 1992 году, с той, которую мы имеем сегодня?

– Я скажу вам очень коротко. Конечно, те поправки, которые вносились все эти 23 года, были неизбежны. Конституция любой страны отражает соотношение политических сил, состояние экономики и культуры. Вот был один период, очень острый, очень активный, когда были приняты Конституция и Декларация, затем начались серьезные процессы по реформированию и демократизации России как федерального государства, тогда и пришлось вносить эти поправки. Хочу сказать, что большинство положений из того времени сохранили свое значение и продолжают работать на современность.

– Многие сейчас с сожалением признают, что в 1992 году Конституция РТ была конституцией государства, а сейчас – конституция субъекта.

– Я знаю эти настроения, эти разговоры и политические силы, которые ставят эти вопросы. Я думаю, что современный политический период – это период того курса, который мы выбрали. Кроме того, это период конституции, которую нам необходимо в ближайшем историческом отрезке реализовать через компетенцию, закрепленную в российско-татарстанском договоре 1994 года («О разграничении предметов ведения и взаимоделегирования полномочий между органами государственной власти РФ и РТ» – ред.), который я непосредственно и разрабатывал. Тогда мы сможем посмотреть на новые задачи и новые позиции.

Я вполне допускаю, что может прийти время, когда мы вернемся к этому первоначальному тексту или включим новые современные положения, которые будут отвечать воле многонационального народа республики.

– Если говорить о договоре 1994 года о разграничении предметов ведения, то через два года нужно будет принимать новый. Хотелось бы узнать ваше мнение как автора варианта 1994 года, каким он должен быть?

– Я могу выразить сожаление, что тот первый большой договор – это достояние истории. Я подходил к подготовке того договора с коллегами из федерального центра с учетом прежде всего итогов референдума и воли народов Татарстана. Но мы учитывали и то, что татарстанский народ – часть российского народа. Учитывали и то, что в отношении Российской Федерации работают международно-правовые нормы в области обеспечения прав человека, прав регионов. Получился очень интересный документ, который и тогда, и сегодня имеет международное значение. Мне многие политики в Европе и представители международных организаций, в частности, ОБСЕ, говорили, что к договору 1994 года нередко обращались, например, когда решали вопросы Косово.

Сегодня, мне кажется, этот договор был бы очень интересным для решения многих проблем в Донбасе. Отношения Луганска и Донецка с Киевом нужно выстраивать на очень серьезной региональной нормативной базе. С этой точки зрения договор между Россией и Татарстаном весьма и весьма полезен.

Я знаю, что этот документ изучали в Совете Европы, Европарламенте и даже в отдельных структурах ООН. Следовательно, этот документ очень серьезный и может рассчитывать на хорошее историческое позиционирование.

– В 2017 году предстоит принять уже третью редакцию договора. Как вы считаете, в современных условиях он все еще необходим? Другие регионы, которые в 90-х активно принимали подобные договоры, давно уже от них отказались, и Татарстан остался единственным субъектом РФ, у которого такой договор есть.

– Новые договоры означают не только новые дополнительные права для Татарстана, но и новые обязательства, которых нет у других субъектов страны. Татарстан доказал давно, что может эффективно выполнять эти обязательства. Поэтому мне кажется, что договорная форма имеет право на существование.

Я, воспользовавшись нашим разговором, скажу, что нам надо посмотреть некий мониторинг двусторонних договоров, которые Татарстан заключал с другими субъектами страны. Эта форма очень интересна и обеспечивает демократические подходы и хорошую юридическую основу.

Я с вами сейчас беседую, находясь в Университете города Агадир, Марокко, где читаю лекции по праву. Я здесь с официальным визитом как председатель группы дружбы Государственной Думы с парламентом Марокко. Вот в этом университете многие вопросы ставят передо мной, в том числе о помощи со стороны Татарстана по подготовке медицинских, юридических кадров, взаимодействию культур и языков. Я думаю, что как раз тот российско-татарстанский договор в сегодняшнем виде и позволяет нам активно решать проблемы даже вот такого международного свойства.

Когда я говорю сегодня, что я депутат Государственной Думы России от Татарстана, что я представитель этой республики, это вызывает интерес и деловой настрой . Моя сила опирается на силу Татарстана, на силу России. В данном случае Татарстан здесь очень хорошо позиционируется как республика, как субъект, но как субъект особого рода.

– То есть вы считаете, что Татарстан все же отличается от других регионов страны? Например, даже наличием такого договора?

– Да, в том числе. Если брать во внимание серьезное движение по экономическим реформам, по регулированию социальных отношений и по многим другим вопросам. Но мы подчеркиваем это отличие Татарстана не для того, чтобы упрекнуть другие субъекты. Повторяю, для Татарстана степень ответственности в любом, в том числе политическом, регулировании, в подготовке и подписании договоров очень высока. В 90-е годы она просто зашкаливала, сейчас же эмоции стали поспокойнее. Несмотря на это Татарстан продолжает быть одним из политических региональных лидеров Российской Федерации.

После подписания договора о Евразийском экономическом союзе, я думаю, Казань может стать и одной из региональных столиц евразийской экономической интеграции.

– Вы сказали, что другие субъекты должны последовать в какой-то степени примеру Татарстана. Заключение новых договоров дает новые обязательства и полномочия субъектам, которые им будет очень сложно выполнять и реализовывать за недостатком материальной базы. То есть полномочия появятся, а денег на это не будет. Вы предлагаете пересмотреть финансовые и налоговые обязательства Федерации и субъектов?

– Очень хороший вопрос. Сегодня под влиянием договорной практики России и Татарстана субъекты приобрели договорные права. Федеральный центр, с моей точки зрения, иногда очень быстро отдает полномочия, передает их в компетенцию субъектов России, но при этом отстает база материального обеспечения. Я об этом в Москве говорил и еще много раз буду поднимать этот вопрос. Под каждую компетенцию любой регион должен иметь материальную базу – финансовую, организационную и нормативную. Без этого будет просто бюрократия и примитивный федерализм.

Я думаю, что сегодня в связи с созданием специального агентства по национальным вопросам (Федеральное агентство по делам национальностей – ред.) эта проблема решится быстрее. Новое ведомство должно эффективно решить эту принципиальную задачу, о который вы вспомнили. Под новые условия необходимо и новое законодательство. Пока у нас есть возможность работать в Госдуме и Совфеде России мы активно думаем и разрабатываем эту проблему с точки зрения налоговой политики, в первую очередь – с точки зрения финансовых преференций.

– Буквально через два месяца, уже даже немного меньше, Татарстану предстоит отказаться от института президентства. Это один из самых обсуждаемых вопросов в политических кругах республики. Что вы думаете об этом?

Смотрите еще:  Ремонтные заботы: с поломкой айфона дошли до Верховного суда. Заявление о поломке планшета

– Тут есть два аспекта. Первый – закон, который надо выполнять, так как мы живем в правовом государстве. С другой стороны есть настроение общества. Я знаю, что в Госсовете Татарстана сегодня думают над формой проведения республиканского референдума по сохранению института президенства. Это тоже один из вариантов выхода на такое решение, которое гармонизирует интересы федерального центра и республики.

Повторяю, что сегодня есть федеральный закон и указ президента России, которые необходимо соблюдать. Думаю, что есть и прямое поручение Минниханову, как обеспечить применение этой нормативной базы. Я полагаю, это будет очень непросто, но уже сегодня нужно готовить пакет конкретных информационных шагов по разъяснению населению этого изменения. Нужно подчеркивать, что новое название, которое приобретет глава республики, будет по-прежнему таким же насыщенным, динамичным и высокоэффективным. Здесь не должно возникнуть различий между формой и содержанием этого института.

– В одном из своих интервью вы говорили, что вопрос упразднения института президентства носит лишь лингвистический характер.

– Та тенденция, которая наблюдается, дает понять, что для Татарстана новое название ничего не изменит. Для других регионов, может, это что-то и решало. Но, когда есть такой мощный и активный профессионал, как Рустам Минниханов, здесь проблемы в том, что его функции будут обеспечены не должным образом, попросту нет.

– На праздничных мероприятиях, посвященных прошедшему Дню Конституции Татарстана, не было Рустама Минниханова, но был Минтимер Шаймиев и множество других политиков, начинавших еще в конце 80-х. Интонация их выступлений была вовсе не праздничной.

– Для Минтимера Шариповича это очень тяжелый период. Он неформально относился к этим функциям: институт президентства и сам Шаймиев выступили в 90-е объединяющим звеном. С президентом связывали безопасность личности, семьи, региона. Конечно, политическая грусть присутствует.

И все же проблема действительно лингвистическая, хотя есть у нее и политическая сторона. Если Татарстан рассматривает эту задачу как условие укрепления самостоятельности, повышения авторитета, я думаю, мы решим ее, в том числе и в психологическом плане.

Памятка по вопросу недопущения дискриминации при приеме на работу граждан предпенсионного возраста

В соответствии с Конституцией Российской Федерации каждый гражданин имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда, а также право на защиту от безработицы.

Под дискриминацией понимается нарушение прав, свобод и законных интересов человека и гражданина в зависимости от его пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям или каким-либо социальным группам.

К обстоятельствам, которые не могут рассматриваться как дискриминационные, относятся различия, исключения, предпочтения, а также ограничение прав работников, которые:

  • определяются свойственными данному виду труда требованиями, установленными федеральным законом, либо
  • обусловлены особой заботой государства о лицах, нуждающихся в повышенной социальной и правовой защите, либо
  • установлены законодательством в целях обеспечения национальной безопасности, поддержания оптимального баланса трудовых ресурсов, содействия в приоритетном порядке трудоустройству граждан Российской Федерации и в целях решения иных задач внутренней и внешней политики государства
  • Никто не может быть ограничен в трудовых правах и свободах или получать какие-либо преимущества, в том числе в зависимости от возраста, а также от других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника (статья 3 ТК РФ).

    Таким образом, правила приема на работу граждан предпенсионного возраста не должны отличаться от правил приема на работу других работников.

    Работодатель не вправе в объявлении на вакантную должность указывать требования к возрасту соискателя.

    Работодателям запрещается распространение информации о свободных рабочих местах или вакантных должностях, содержащей сведения о каком бы то ни было прямом или косвенном ограничении прав или об установлении прямых или косвенных преимуществ в зависимости в том числе от возраста, а также других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работников (статья 25 Закона РФ «О занятости населения в Российской Федерации»).

    Требование к кандидату на замещение вакантной должности о возрасте, не превышающем определенного предела, является дискриминационным.

    За публикацию объявления о приеме на работу, содержащего ограничения дискриминационного характера, работодатель может быть привлечен к административной ответственности.

    Трудовое законодательство не предусматривает возможности установления зависимости между правом на определенные гарантии и компенсации и возрастом работника.

    По общему правилу (за исключением отдельных случаев) предельный возраст для заключения трудового договора Трудовым кодексом Российской Федерации не установлен. Следует помнить, что оформление трудовых отношений с лицами, достигшими предпенсионного, пенсионного возраста, производится в общем порядке.

    Работодатель не вправе отказать гражданину в приеме на работу, обосновав свой отказ тем, что этот гражданин достиг или скоро достигнет определенного возраста. Отказ в приеме на работу по указанной причине свидетельствует о дискриминации, об ограничении трудовых прав в связи с возрастом.

    По письменному требованию лица, которому отказано в заключении трудового договора, работодатель обязан сообщить причину отказа в письменной форме в срок не позднее чем в течение 7 рабочих дней со дня предъявления такого требования. Отказ в заключении трудового договора может быть обжалован в судебном порядке (статья 64 ТК РФ).

    В соответствии с трудовым законодательством Российской Федерации недопустимо:

    — принудительно заключать срочный трудовой договор с гражданином предпенсионного, пенсионного возраста;

    — расторгать бессрочный трудовой договор или заменять его на срочный трудовой договор, в связи с достижением работником пенсионного возраста и назначением ему пенсии.

    Также в случае если на предприятии планируется сокращение численности или штата работников, преимущественное право на оставление на работе должны иметь сотрудники с более высокой производительностью труда и квалификацией, независимо от возраста.

    При допущении дискриминации работодатель может быть привлечен к ответственности:

    • административной. За публикацию объявления о приеме на работу, содержащего ограничения дискриминационного характера, необоснованный отказ соискателю в заключении трудового договора, допущение иных форм дискриминации работодатель и/или его должностные лица могут быть привлечены к ответственности в виде уплаты административного штрафа;
    • гражданско-правовой. Суд может установить обязанность работодателя компенсировать соискателю или работнику, чьи права нарушены, причиненный моральный вред. Кроме того, суд может признать отказ в приеме на работу незаконным и обязать работодателя заключить трудовой договор с гражданином.
    • уголовной. За дискриминацию виновное должностное лицо может быть осуждено к штрафу, обязательным, исправительным, принудительным работам, также оно может быть лишено права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью или лишено свободы.

    Памятка о минимальной заработной плате в Республике Татарстан

    Министерство труда, занятости и социальной защиты Республики Татарстан информирует, что с 1 января 2019 года Федеральным законом от 25.12.2019 № 481-ФЗ «О внесении изменения в статью 1 Федерального закона «О минимальном размере оплаты труда» минимальный размер оплаты труда на территории Российской Федерации составляет 11 280 рублей в месяц.

    Одновременно сообщаем, что в Республике Татарстан на основании статьи 133.1 Трудового кодекса Российской Федерации 29 декабря 2019 года было заключено Соглашение между Федерацией профсоюзов Республики Татарстан, Координационным советом объединений работодателей Республики Татарстан, Кабинетом Министров Республики Татарстан о минимальной заработной плате в Республике Татарстан (далее – Соглашение). Указанным Соглашением предусмотрено, что с 1 января 2019 года в организациях внебюджетного сектора экономики Республики Татарстан устанавливается минимальная заработная плата в размере 12 000 рублей в месяц.

    В связи с этим, в соответствии со статьями 1 и 5 Соглашения, месячная заработная плата (включая выплаты компенсационного и стимулирующего характера) работника внебюджетного сектора экономики, работающего на территории Республики Татарстан и состоящего в трудовых отношениях с организацией – юридическим лицом, индивидуальным предпринимателем без образования юридического лица, осуществляющими деятельность на территории Республики Татарстан, с 1 января 2019 года не может быть ниже 12 000 рублей при условии, что указанным работником полностью отработана за этот период норма рабочего времени и выполнены нормы труда (трудовые обязанности).

    Минимальная заработная плата для работников государственных и муниципальных учреждений Республики Татарстан устанавливается в соответствии с Федеральным законом «О минимальном размере оплаты труда» (т.е. с 1 января 2019 года в размере 11 280 рублей в месяц).

    Работодатели, допустившие нарушения трудового законодательства в части обеспечения установленной государственной гарантии по выплате минимального размера оплаты труда, привлекаются к административной ответственности в соответствии со ст.5.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

    В связи с этим, работники при начислении им за месяц заработной платы, при условии полной отработки ими месячной нормы рабочего времени (выполнения трудовых обязанностей), ниже установленного размера минимальной заработной платы, в целях защиты своих трудовых прав и принятия мер правового реагирования имеют право обратиться в Государственную инспекцию труда в Республике Татарстан, а также в суд и органы прокуратуры.

    Для сведения: Статья 5.27. Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях «Нарушение трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права»

    В соответствии с частью 6 статьи 5.27. Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях невыплата или неполная выплата в установленный срок заработной платы, других выплат, осуществляемых в рамках трудовых отношений, если эти действия не содержат уголовно наказуемого деяния, либо установление заработной платы в размере менее размера, предусмотренного трудовым законодательством, —

    влечет предупреждение или наложение административного штрафа на должностных лиц в размере от десяти тысяч до двадцати тысяч рублей; на лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, — от одной тысячи до пяти тысяч рублей; на юридических лиц — от тридцати тысяч до пятидесяти тысяч рублей.

    Согласно части 7 статьи 5.27. Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях совершение административного правонарушения, предусмотренного частью 6 статьи 5.27, лицом, ранее подвергнутым административному наказанию за аналогичное правонарушение, если эти действия не содержат уголовно наказуемого деяния, —

    влечет наложение административного штрафа на должностных лиц в размере от двадцати тысяч до тридцати тысяч рублей или дисквалификацию на срок от одного года до трех лет; на лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, — от десяти тысяч до тридцати тысяч рублей; на юридических лиц — от пятидесяти тысяч до ста тысяч рублей.

    Последнее обновление: 30 апреля 2019, 13:44