Правоохранительные органы все жестче реагируют на протестные акции. Статья 318 ук рф комментарии

Правоохранительные органы все жестче реагируют на протестные акции

28 февраля юридическая служба «Апология протеста» опубликовала доклад «Насилие на акциях протеста: ст. 318 УК РФ vs 286 УК РФ», подготовленный адвокатом АП Владимирской области Максимом Никоновым. В докладе приведен анализ практики уголовного преследования за применение насилия в отношении представителя власти и превышение последними должностных полномочий. Как следует из документа, с 6 мая 2012 г. сотрудники силовых структур с каждым разом ведут себя все жестче при разгоне мирных собраний, задержании гражданских активистов и просто случайных граждан.

В докладе отмечается, что ст. 318 УК РФ (применение насилия в отношении представителя власти) активно используется властями для подавления гражданской активности. Первая часть вышеуказанной статьи предусматривает ответственность за применение насилия, не опасного для жизни или здоровья, или за угрозу такового. «При этом насилие считается опасным для жизни или здоровья, если наступил хотя бы легкий вред здоровью. Степень тяжести вреда здоровью определяется по результатам судебно-медицинской экспертизы, проводимой на основании приказа Минздрава, – отмечено в исследовании. – Однако, чтобы эксперт оценил насилие как неопасное для жизни и здоровья, необязательно, чтобы у потерпевшего (или человека, который себя таковым считает) были объективные следы насилия – гематомы, ссадины, царапины. Достаточно, например, жалоб на болевые ощущения. Обычно по ч. 1 ст. 318 УК РФ привлекают за толчок, пинок, рывок за руку или за форменное обмундирование, удар кулаком по телу или лицу».

Указано, что доказательства по таким уголовным делам могут легко фальсифицироваться, их сложно проверить и оспорить. Так, сами спорные события часто развиваются в пространстве, контролируемом силовиками или с их численным преимуществом, – все это позволяет отсекать случайных свидетелей, отбирать телефоны, ссылаться на «техническую неисправность» установленных в здании видеокамер, не допускать своевременно адвокатов. Впоследствии обвинение по делу строится преимущественно на показаниях самих потерпевших, а также их коллег в лице сотрудников правоохранительных органов.

При этом следствие и суды активно используют практику «двойных стандартов», отдавая приоритет доказательствам обвинения и игнорируя доказательства защиты. Иногда в судебных разбирательствах участвуют «засекреченные» свидетели, что ограничивает возможности стороны защиты по их перекрестному допросу, позволяет судье снимать «неудобные» вопросы со ссылкой на то, что ответы на них якобы могут привести к раскрытию данных о личности свидетелей.

В докладе обращается внимание на то, что российские суды стали чаще назначать осужденным по ст. 318 УК РФ наказание в виде реального лишения свободы – количество осужденных к условному лишению свободы по ней снизилось с 54% до 46%. В большинстве регионов практика назначения наказания активистам менее репрессивна в сравнении со столичной. По итогам мониторинга результатов обжалования обвинительных приговоров обнаружено, что большинство их было оставлено без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Также в докладе отмечается, что в российской судебной системе сформировалась позиция, согласно которой не могут быть прекращены дела по нереабилитирующим основаниям в отношении «двуобъектных» преступлений, которые посягают не только на потерпевшего и его права, но и интересы государства. При этом две амнистии (в 2013 и 2015 г.) не затронули осужденных по указанной статье, что напрямую связано с позицией политического руководства страны. Исследование также содержит анализ практики Европейского Суда, который, в отличие от национальных судов, выявил многочисленные нарушения российских властей и отсутствие должной реакции на решения ЕСПЧ.

Что касается уголовного преследования должностных лиц за превышение ими своих полномочий по ст. 286 УК РФ, отмечено, что правоохранительные органы неохотно принимают заявления граждан и допускают волокиту по ним. Отдельной проблемой, нашедшей отражение в практике ЕСПЧ, стала тема насилия со стороны сотрудников правоохранительных органов при разгоне и задержании участников акций. Так, в прошлом году ЕСПЧ удовлетворил более 100 жалоб из России на нарушение ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (запрещение пыток), а также почти столько же – на незаконные задержания. Страсбургский суд также обратил внимание на проблему «силового сопровождения» акций протеста.

В комментарии «АГ» Максим Никонов отметил, что основная исследованная им в докладе проблема заключается в негативной правоприменительной практике, сформированной по уголовным делам по ст. 318 УК РФ. «Высказываемые подчас идеи о том, что можно сделать своего рода “правовой оазис” для отдельных категорий дел (против предпринимателей, против гражданских активистов и т.п.), не только нереализуемы на практике, но и вредны, поскольку уводят от решения ключевой проблемы – весьма гибкого “предела уступчивости” судов к “фолам”, недоработкам, отпискам сотрудникам правоохранительных органов», – отметил он.

Адвокат перечислил общие рекомендации для человека, который находится в «зоне риска» уголовного преследования по ст. 318 УК РФ или сам пострадал от насилия со стороны силовиков: «Необходимо фиксировать происходящее на любой доступный гаджет с сохранением файла в облачном сервисе, запомнить возможных свидетелей и при возможности обменяться с ними контактами, при наличии телесных повреждений – фиксировать их максимально подробно в медицинской документации (при помещении в ИВС, спецприемник – требовать провести медицинский осмотр, при освобождении после задержания – самому пройти медицинское освидетельствование), не давать никаких объяснений и показаний без предварительной консультации с адвокатом, которому доверяете».

Руководитель юридической службы «Апология протеста» Алексей Глухов отметил, что доклад, в первую очередь, свидетельствует об отсутствии равенства в подходах к насилию на уличных протестных акциях со стороны официальных властей: «Следственный комитет готов незамедлительно возбуждать дела по ст. 318 УК РФ на демонстрантов, но когда демонстрант пишет заявление о привлечении силовиков к уголовной ответственности – нет ни уголовных дел, ни даже порицания силовиков. При проверке заявлений о насилии полиции доходит до того, что к показаниям пострадавших следователи относятся критически, так как они являются сторонниками оппозиционных лидеров».

По мнению эксперта, изменение ситуации возможно только при наличии политической воли со стороны властей. «Презумпция правоты силовиков должна быть отменена, применение физической силы и специальных средств даже на несогласованных уличных акциях должны быть запрещены, за исключением случаев совершения актов насилия самими манифестантами, и то с оговорками, – отметил он. – С другой стороны, следователи должны быть обязаны проверять жалобы манифестантов на насилие со стороны силовиков не в рамках доследственной проверки, а в рамках возбужденного уголовного дела, что кстати давно требует от России ЕСПЧ по всем заявлениям о пытках и бесчеловечном обращении со стороны представителей власти».

Алексей Глухов также высказался за повышение порога наказуемого насилия в отношении силовиков, чтобы исключить привлечения граждан за незначительные тактильные контакты (толкнул, схватил за руку, укусил и т.п.) «Однако сложившаяся судебная практика закрепляет за силовиками статус абсолютно неприкасаемых, а он не может быть абсолютным, так как силовики все же не “маленькие девочки”, – отметил он. – Они должны быть готовы к отражению агрессивных действий в свой адрес, так как проходят специальное обучение и имеют специальную экипировку».

Прокуратура просит отменить решение о привлечении Михаила Беньяша к ответственности за неповиновение полиции

Адвокат АП Краснодарского края Михаил Беньяш на своей странице в Facebook разместил определение судьи Краснодарского краевого суда от 6 ноября о принятии к производству протеста заместителя прокурора Краснодарского края. Там же размещен и сам протест от 26 октября с просьбой отменить постановление Ленинского районного суда г. Краснодара от 10 сентября и решение Краснодарского краевого суда от 27 сентября по делу об административном правонарушении по ч. 1 ст. 19.3 КоАП, а также прекратить производство по делу в связи с отсутствием в действиях Михаила Беньяша состава административного правонарушения.

Как ранее писала «АГ», Михаил Беньяш был признан виновным в совершении указанного правонарушения за «неповиновение законному распоряжению или требованию сотрудника полиции», с назначением наказания в виде административного ареста на 14 суток.

Напомним, что адвокат был задержан 9 сентября в Краснодаре двумя сотрудниками полиции в штатском. На парковке адвокат, как указали оперуполномоченные, начал наносить себе телесные повреждения, биться головой о стекло автомобиля, ногами выбивал его двери, пытался покинуть территорию отдела бегством. На неоднократные требования прекратить свои действия отвечал грубым отказом и пытался спровоцировать драку с полицейскими.

В судебном заседании адвокат вину не признал, пояснив, что его задержали и силой посадили в автомобиль, привезли в отдел, силой потащили в здание и там избили. Тем не менее суд признал вину адвоката, указав, что она подтверждается протоколом об административном правонарушении и рапортами сотрудников полиции. Судья назначил Михаилу Беньяшу наказание в виде 14 суток административного ареста.

21 сентября, в день окончания срока ареста, адвокат был снова задержан на 48 часов. Ему было предъявлено обвинение по ч. 1 ст. 318 УК РФ «Применение насилия, не опасного для жизни или здоровья, либо угроза применения насилия в отношении представителя власти или его близких в связи с исполнением им своих должностных обязанностей».

Смотрите еще:  Можно ли сразу разделить на доли ипотечную квартиру. Можно ли оформить квартиру на созаемщика

Накануне судебного заседания, которое состоялось 23 октября, президент ФПА РФ Юрий Пилипенко направил краевому прокурору обращение, в котором просил взять под личный контроль уголовные дела, возбужденные в отношении Михаила Беньяша, «с целью законного и справедливого расследования и недопущения предвзятого отношения». Решением суда мера пресечения была изменена на залог, о чем ходатайствовал и прокурор.

В жалобе заместитель краевого прокурора указала, что вывод Ленинского районного суда о том, что вина Михаила Беньяша в совершении правонарушения по ст. 19.3 подтверждена протоколом об административном правонарушении, работами полицейских и иными материалами, является ошибочным и не соответствует требованиям закона.

«Вышеуказанные факты не установлены и не исследованы в судебных заседаниях», – сообщается в жалобе. Также отмечается, что, рассматривая административный материал по ч. 1 ст. 19.3 КоАП, суд отклонил заявленные стороной защиты ходатайства о вызове полицейских, составивших рапорты по делу об административном правонарушении, истребовании материалов КУСП, в рамках которых проводились ОРМ и задержание адвоката, о допросе свидетеля Ирины Бархатовой, о приобщении дисков с видеозаписью, фиксирующей задержание.

«В силу требований ст. 26.11 КоАП судья оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном исследовании всех обстоятельств дела в их совокупности», – отмечается в документе.

Зампрокурора также указала, что суд не принял должных мер, направленных на сбор доказательств в объеме, достаточном для рассмотрения дела, чем нарушил право Михаила Беньяша на защиту. Кроме того, он не учел обстоятельства, исключающие в действиях адвоката состав административного правонарушения, а именно – усмотрение органами предварительного расследования в этих действиях признаков состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 318 УК РФ, – применение насилия, не опасного для жизни и здоровья, в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей.

«С объективной стороны, состав правонарушения, указанного в ч. 1 ст. 19.3 КоАП, заключается в неповиновении законному распоряжению или требованию упомянутых в этой части лиц при исполнении ими обязанностей по обеспечению безопасности и охране общественного порядка», – сообщается в документе. В то же время объективная сторона преступления по ч. 1 ст. 318 УК характеризуется применением физического или психического насилия. «Необходимо учитывать, что применение насилия, также как и в случае совершения административного правонарушения, осуществляется в связи с исполнением потерпевшим своих должностных обязанностей. Законодатель имеет в виду любую законную служебную деятельность, в том числе связанную с охраной общественного порядка и обеспечением общественной безопасности», – сообщается в жалобе.

По мнению зампрокурора, действия, которые вменяются адвокату, совершены на территории УМВД в рамках процедуры доставления в целях составления административного протокола, охватываются единым умыслом, подлежат квалификации в рамках расследуемого уголовного дела и не требуют дополнительного привлечения к административной ответственности. Более того, как отмечается в протесте, согласно п. 7 ч. 1 ст. 24.5 КоАП производство по делу об административном правонарушении не может быть начато, а начатое – подлежит прекращению при наличии по одному и тому же факту совершения противоправных действий (бездействия) лицом, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, постановления о назначении административного наказания, либо постановления о прекращении производства по делу, предусмотренном той же статьей или той же частью статьи КоАП или закона субъекта Федерации, либо постановления о возбуждении уголовного дела.

Также отмечается, что изложенные в протесте доводы о невозможности привлечения лица к административной ответственности при наличии возбужденного уголовного дела по одному и тому же факту совершения противоправных действий подтверждаются судебной практикой (в частности, Постановлением ВС РФ от 6 декабря 2013 г. № 15-АД13-3).

Комментируя «АГ» протест прокуратуры, Михаил Беньяш отметил, что это было закономерно. По его мнению, это связано с тем, что уголовное преступление, предусмотренное ст. 318 УК, поглощает административное правонарушение по ст. 19.3 КоАП. «Также прокуратура, на мой взгляд, заранее беспокоится об усилении своих позиций в уголовном деле. Нельзя сказать, что это преюдиция, поскольку установить факт совершения деяния не получится, но косвенно подтверждать мою вину они будут и таким образом».

На вопрос корреспондента «АГ» о том, что будет, если судебные акты признают незаконными, адвокат ответил, что все будет зависеть от оснований отмены, которые судья положит в основу. «Можно предположить, что судья решит прекратить дело, поскольку доказательств совершения инкриминируемого деяния нет и в деле об административном правонарушении они отсутствуют. Тогда это положительное решение. А если установит, что это все-таки было преступление, тогда решение будет отрицательным, – пояснил он. – То, что оно будет отменено, это очевидно».

Уголовный кодекс РФ Статья 318. Применение насилия в отношении представителя власти

Вернуться назад на Уголовный кодекс РФ

Статья 318 УК РФ:

1. Применение насилия, не опасного для жизни или здоровья, либо угроза применения насилия в отношении представителя власти или его близких в связи с исполнением им своих должностных обязанностей — наказывается штрафом в размере до двухсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до восемнадцати месяцев, либо принудительными работами на срок до пяти лет, либо арестом на срок до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до пяти лет.

2. Применение насилия, опасного для жизни или здоровья, в отношении лиц, указанных в части первой настоящей статьи, — наказывается лишением свободы на срок до десяти лет. Примечание. Представителем власти в настоящей статье и других статьях настоящего Кодекса признается должностное лицо правоохранительного или контролирующего органа, а также иное должностное лицо, наделенное в установленном законом порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от него в служебной зависимости.

Комментарий к статье 318 УК РФ:

1. Непосредственным объектом преступления является установленный нормативными актами порядок осуществления возложенных на конкретного представителя власти должностных управленческих обязанностей. Дополнительным объектом является здоровье конкретного представителя власти или его близких. Потерпевшими в рамках данного состава преступления выступают: 1) представитель власти; 2) близкие представителя власти.

Представителем власти согласно примечанию к рассматриваемой статье признается: а) должностное лицо правоохранительного органа; б) должностное лицо контролирующего органа; в) иное должностное лицо, наделенное в установленном законом порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от него в служебной зависимости. Понятие должностного лица раскрывается в примечании 1 к ст. 285 УК РФ. Правоохранительные органы — это органы внутренних дел, прокуратура, Федеральная служба безопасности, федеральные органы государственной охраны, Служба внешней разведки РФ, таможенные органы и др. Контролирующие органы — органы налогового, иммиграционного, санитарно-эпидемиологического, ветеринарного контроля и т.п. К иным должностным лицам следует относить лиц, осуществляющих исполнительную власть, наделенных правом принимать решения, обязательные для исполнения гражданами, а также организациями, независимо от их ведомственной подчиненности (руководители исполнительных органов субъектов РФ или их структурных подразделений и т.п.).
Понятие близких лиц раскрывалось при анализе состава преступления, предусмотренного ст. 317 УК РФ.

2. Объективная сторона состава преступления в ч. 1 комментируемой статьи характеризуется деянием, которое может быть выражено в любом альтернативном действии: а) применение насилия, не опасного для жизни или здоровья; б) угроза применения насилия.
Под насилием, не опасным для жизни или здоровья, понимается совершение действий насильственного характера, не связанных с причинением вреда жизни и здоровью, но причиняющих потерпевшему физическую боль, связывание, ограничение свободы, побои.
Под угрозой применения насилия следует понимать действия (например, демонстрацию оружия) или высказывания виновного, выражающие намерение применить насилие в отношении представителя власти или его близких. По своему содержанию угроза может быть различной и выражаться в угрозе нанесения побоев, причинения вреда здоровью различной степени тяжести, убийством.

3. В ч. 2 ст. 318 УК объективная сторона состава преступления характеризуется применением насилия, опасного для жизни или здоровья, т.е. такого, которое по своему содержанию объективно было способно причинить вред жизни или здоровью (выталкивание с высокого этажа, из движущегося автомобиля, нанесение ударов в жизненно важные органы) либо причинило легкий, средней тяжести вред здоровью, а также неквалифицированный тяжкий вред здоровью.

4. Состав преступления — формальный. Преступление окончено с момента совершения любого действия или их совокупности, вне зависимости от наступления последствий.

5. Субъектом преступления является вменяемое физическое лицо, достигшее 16-летнего возраста.

6. Субъективная сторона состава преступления характеризуется виной в форме прямого умысла. Кроме этого, к обязательным субъективным признакам относится осознание того, что такие действия совершаются в связи с исполнением им своих должностных обязанностей, т.е. виновный преследует особую цель — воспрепятствовать исполнению должностных обязанностей представителем власти, либо руководствуется особыми внутренними побуждениями (мотивами) — месть за исполнение таких обязанностей представителем власти.

Административная ответственность
Уголовная ответственность
Судебная власть
Мировое соглашение
Преступление

Статья 318 ук рф комментарии

Иллюстрации: Аня Леонова / Медиазона

Пользующаяся дурной славой статья 318 УК, по которой судили фигурантов «болотного дела» и Сергея Мохнаткина, устанавливает наказание за применение насилия к представителю власти. Под это определение попадают не только полицейские, бойцы Нацгвардии и сотрудники ГИБДД. «Медиазона» рассказывает о лесничих, контролерах, охранниках и других служилых людях, которых закон защищает чуть бережнее, чем остальных граждан России.

В марте 2017 года в лесу близ поселка Неманское Калининградской области лесничий заметил, что двое местных жителей рубят деревья. Он подошел к мужчинам и потребовал, чтобы они прекратили незаконную вырубку. В ответ они как минимум трижды ударили лесничего, после чего у него остались кровоподтеки на глазах и ушах. Против лесорубов возбудили дело о применении неопасного для жизни насилия к представителю власти (часть 1 статьи 318 УК).

В примечании к этой статье Уголовного кодекса говорится, что представителем власти считается «должностное лицо правоохранительного или контролирующего органа, а также иное должностное лицо, наделенное в установленном законом порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от него в служебной зависимости». В комментарии к статье уточняется, что под «иными должностыми лицами» здесь подразумеваются остальные представители исполнительной и законодательной власти.

Лесничий из этого уголовного дела — сотрудник регионального управления охотничьего и лесного хозяйства, которое подведомственно министерству природных ресурсов Калининградской области. Таким образом де юре двое жителей поселка Неманское избили представителя исполнительной власти. Суд оштрафовал каждого из них на 70 тысяч рублей, сообщает региональная прокуратура.

Сотрудница городской администрации

В феврале 2019 года сотрудница администрации города Волгореченск Костромской области решила проверить, как местные жители соблюдают правила содержания домашних животных. В одном из дворов, пишет Kostroma.Today, чиновница заметила собаку без намордника. Она спросила у находившегося рядом мужчины, не его ли это питомец. Когда 47-летний местный житель утвердительно кивнул, женщина показала ему удостоверение и попросила надеть на пса намордник, пригрозив, что в противном случае она составит на хозяина административный протокол.

Как сообщает издание, из-за этого мужчина разозлился, а чиновница достала из сумки фотоаппарат, чтобы зафиксировать нарушение. Тогда местный житель взял автомобильную щетку и ударил ею чиновницу по руке.

СК возбудил дело о применении насилия, опасного для жизни представителя власти (часть 2 статьи 318 УК). В суде обвиняемый, по данным Kostroma.Today, раскаялся и извинился перед чиновницей. Уголовное дело закрыли, назначив местному жителю судебный штраф в 15 тысяч рублей.

Сотрудница Роспотребнадзора

Летом 2016 года во владивостокское кафе «Маханаим», принадлежащее, по данным VL.ru, членам христианской Ассоциации церквей «Дом жизни», пришла проверка. Сотрудники заведения отреагировали странно: заперли инспектора пожарного надзора в подсобке и какое-то время не выпускали его. Еще у одной работницы кафе возник конфликт с экспертом Роспотребнадзора: сначала проверяющую выставили за дверь, а потом толкнули в грудь. Женщина упала и повредила ногу, ей пришлось вызывать скорую помощь. Врачи вкололи чиновнице обезболивающее и перевязали стопу.

В итоге инспектора доставили в больницу, а нескольких сотрудников «Маханаима» — во Фрунзенский отдел полиции, остальные работники кафе закрылись в помещении, не отзывались на стук и не пускали внутрь оставшихся проверяющих.

В отношении 40-летней сотрудницы кафе, которая повздорила с экспертом, возбудили дело о применении неопасного для жизни насилия к представителю власти: Роспотребнадзор — контролирующий орган. Один из членов «Дома жизни» Юрий Дарьевич в разговоре с каналом «Вести. Приморье» настаивал, что сотрудники и посетители кафе ни на кого не нападали. По его мнению, произошедшее — провокация отошедших от «Дома жизни» адептов, которые по каким-то причинам хотят опорочить организацию.

«Там ситуация такая, что некоторые бывшие члены нашей церкви, которые ушли, обижены, они финансово обеспеченные люди. Они начинают строить козни определенного плана. Она пришла с подвернутой ногой…» — говорил Дарьевич.

Однако суд сначала отправил работницу кафе в СИЗО, а затем приговорил ее к году лишения свободы условно.

В январе 2016 года 49-летний москвич Олег Бурлаков припарковал свою машину около одного из жилых домов на улице Зацепский Вал. Стоянка в этом месте запрещена. К водителю подошел инспектор Московской административной дорожной инспекции (МАДИ) и попросил предъявить документы для составления протокола. Бурлаков был несогласен с требованиями инспектора и ударил его по лицу.

Как сообщается на сайте московского управления Следственного комитета, водитель не причинил вреда здоровью потерпевшего, но все же стал обвиняемым по 318-й статье. МАДИ — орган исполнительной власти Москвы, поэтому сотрудники инспекции считаются представителями власти.

В суде Бурлаков свою вину полностью признал и раскаялся. Его приговорили к году лишения свободы условно.

На официальном сайте московского транспорта напоминают, что контролеры при исполнении служебных обязанностей тоже «являются представителями власти, а значит — во время работы находятся под особой защитой государства». За применение насилия к контролерам также предусмотрено наказание по статье 318 УК.

Депутат и следователь

60–летний новосибирский бизнесмен Евгений Бизин в июне 2013 года пришел в здание регионального Законодательного собрания. Во время перерыва в фойе малого зала он встретил депутата от фракции КПРФ Андрея Жирнова и дал ему пощечину, пишут «Новосибирские новости». Сам Бизин объяснял, что сделал это из личной неприязни к депутату.

«Я ему по-хорошему сказал, еще в прошлом году: сдай мандат. Иначе я буду добиваться через прокуратуру, через следственные органы, чтобы ты сдал мандат», — говорил бизнесмен журналистам.

Через месяц Бизин пришел в кабинет следователя Заельцовского межрайонного следственного отдела регионального управления СК, который проводил проверку по его жалобе на работу районного суда, и ударил следователя по лицу. По информации агентства «Байкал 24», пока шла проверка, бизнесмен регулярно заходил к следователю и угрожал ему, что если тот вынесет отказ в возбуждении уголовного дела, у него «будут карьерные проблемы». Но следователь все же вынес отказ.

Предприниматель стал обвиняемым сразу по двум эпизодам, квалифицированным по статье 318 УК — применение насилия к сотруднику правоохранительного органа и к представителю законодательной власти. Сначала Заельцовский районный суд назначил Бизину два года лишения свободы условно, но прокуратура оспорила это решение, посчитав наказание слишком мягким для того, чтобы «способствовать восстановлению социальной справедливости и исправлению осужденного». Новосибирский областной суд, говорится на сайте прокуратуры, жалобу удовлетворил и приговорил предпринимателя к 2,5 года колонии общего режима. Бизина взяли под стражу в зале суда.

В конце декабря 2019 года координатор петербургского отделения правозащитной организации «Русь сидящая» Динар Идрисов сообщил, что в отношении него проводится доследственная проверка по статье 318. Проверку начали после того, как в сентябре, когда Идрисов после заседания ждал копию решения суда, приставы начали выгонять его из зала.

«У нас завязался словесный конфликт. Я начал снимать, тогда приставы стали препятствовать съемке, которая была законной — заседание кончилось», — рассказывал правозащитник.

Идрисов настаивает, что не применял силу к приставам и не толкал их, но они вывели его из зала. На выходе один из них попытался задержать правозащитника. Тогда на Идрисова составили протокол по статье о неповиновении приставу (статья 17.3 КоАП), мировой судья позже оштрафовал правозащитника на 500 рублей.

Однако после этого конфликта один из приставов обратился в травмпункт, утверждая, что его ударили локтем в грудь. Полицейские хотели составить протокол по статье 6.1.1 КоАП (побои), но для этого нужно было получить разрешение прокурора, так как Идрисов — член избирательной комиссии. Прокуратура в возбуждении административного дела отказала, решив, что квалифицировать действия правозащитника нужно по статью 318 УК (Федеральная служба судебных приставов — орган исполнительной власти). Материалы передали в Следственный комитет.

В октябре 2017 года в вестибюль общежития «Ивановский почтамт» зашли двое мужчин. На вид оба были пьяны. Охранник общежития попросил показать пропуска, мужчины ответили, что документов у них нет, и забежали внутрь здания. Тогда, сообщает прокуратура, охранник заблокировал входную дверь и сообщил о вторжении начальнику караула, а тот передал сигнал в полицию.

Мужчины тем временем решили уйти. Перед входной дверью охранник остановил их и сказал, что визитеры задержаны до приезда полиции. В ответ один из них ударил охранника по ноге, завязалась драка. Охранник решил применить спецсредство, какое именно — в сообщении прокуратуры не уточняется. Нападавший это спецсредство отобрал и ударил им охранника по спине.

В отношении мужчины возбудили дело по части 1 статьи 318 УК, так как охранник — сотрудник филиала ФГУП «Связь-безопасность». Это ведомственная охрана Минкомсвязи, ее сотрудники — представители исполнительной власти. Потерпевшими по статье 318 УК могут стать также сотрудники вневедомственной охраны Нацгвардии и всех ведомственных охранных организаций (список органов исполнительной власти, которые могут создавать свою ведомственную охрану, утвержден постановлением правительства).

Кроме приведенных примеров, представителями власти также считаются сотрудники ФСБ, ФСИН и других силовых структур. Как объясняет «Медиазоне» адвокат международной правозащитной группы «Агора» Светлана Сидоркина, есть два критерия, которым должны соответствовать потерпевшие по статье 318.

«Во-первых, это лицо, которое находится на государевой службе, исполняет волю государства и защищает его интересы. А те нарушения, о которых идет речь, должны быть обязательно совершены в отношении должностного лица, — рассказывает юрист. — Сотрудник полиции может в быту находиться, а может при исполнении. Ответственность по 318-й [наступает] только в том случае, если представитель власти исполняет свои должностные обязанности».

При этом, отмечает адвокат, человек может и не знать, что перед ним находится представитель власти — например, если тот одет в штатское.

«Оперуполномоченные — они же не ходят в форме, они ходят в гражданской одежде. Но их могут на какое-то задание отправить, допустим, получить какую-то информацию. И тут в отношении него применяется насилие. Это тоже будет расценено как применение насилия в отношении представителя власти», — предупреждает Сидоркина.

За применение насилия, опасного для жизни и здоровья представителя власти и его близких, предусмотрено до 10 лет лишения свободы (часть 2 статьи 318). Неопасное для жизни и здоровья насилие, а также угроза применения насилия наказывается штрафом до 200 тысяч рублей, принудительными работами до пяти лет или же лишением свободы на срок до пяти лет (часть 1).

В заметке под заголовком «Следственное управление разъясняет!» на сайте управления СК по Сахалинской области говорится, что неопасное для жизни насилие — это побои или другие действия, которые причиняют потерпевшему физическую боль или же ограничивают его свободу. Например, если представителя власти сковывают наручниками или оставляют в закрытом помещении.

Угроза применения насилия — это любое высказывание, которое пострадавший расценивает как связанное с опасностью для жизни и здоровья. Кроме того, под это определение попадают все угрожающие жесты и демонстрация оружия.

Как отмечает Сидоркина, за угрозу применения насилия к людям, которые не считаются представителями власти, уголовной ответственности не предусмотрено. Наказание предусматривается только за угрозу убийством (статья 119 УК). Адвокат добавляет, что наказания за какие-либо действия в отношении представителя власти всегда будет жестче, чем за те же самые действия в отношении «простых людей».

«И последствия хуже. Даже то же самое «болотное дело», там же две статьи вменялись — 212 (участие в массовых беспорядках — МЗ) и 318. Там же просто смехотворные были обвинения по 318-й. Кому-то на ногу наступили, кого-то просто задели. [Алексей] Гаскаров вообще сотруднику руку на плечо положил, а другого сотрудника за ногу держал. То есть фактически никаких действий, которые свидетельствовали бы о том, что реально какая-то угроза есть в отношении этих сотрудников либо какие-то последствия, которые сказались бы на [их] жизни, здоровье — ничего такого не было. Если бы это было в отношении простого человека, который не обременен статусом представителя власти, на мой взгляд, там бы вообще и уголовно наказуемого деяния не было. Вот здесь те обстоятельства, при которых это происходило, и то, что эти люди находились при исполнении, повлекло то, что всем ребятам назначили наказание с учетом статьи 318 в совокупности с 212. Одна другую поглотила, но каждый из них получил наказание по 318», — рассуждает адвокат.

Раз в неделю наши авторы делятся своими впечатлениями от главных событий и текстов

«Будем вас привлекать». Криминализация протеста в России

Проект «Апология протеста» выпустил новый доклад (полный текст, pdf), посвященный привлечению к уголовной ответственности участников уличных акций протеста и гражданских активистов. Юристы проанализировали правоприменительную практику 318-й статьи Уголовного кодекса Российской Федерации – «применение насилия к представителю власти».

«Апология протеста» – проект, созданный юристами международной правозащитной группы «Агора» для правовой поддержки организаторов и участников мирных акций от преследований со стороны властей. Новый доклад «Апологии протеста» – это продолжение предыдущих исследований проекта, посвященных отношениям гражданских активистов с государством. По словам юристов «Агоры», 318-я статья УК применяется к участникам уличных акций более сурово, чем к другим правонарушителям. Вот некоторые приведенные в докладе факты правоприменительной практики статьи о насилии по отношению к представителям власти:

«Алексей Политиков, участник митинга 26 марта 2017 года на Пушкинской площади, ранее не судимый, осуждён Тверским районным судом Москвы в особом порядке по ч.1 ст.318 УК РФ, ему назначено наказание в виде 2 лет лишения свободы в колонии общего режима.

Станислав Зимовец, участник митинга 26 марта 2017 года на Пушкинской площади, ранее не судимый, активно защищался от предъявленного обвинения в общем порядке, признан Тверским районным судом г. Москвы виновным по ч.1 ст.318 УК РФ, ему назначено наказание 2 года 6 месяцев с отбыванием в колонии общего режима.

Для сравнения: по делу, никак не связанному с гражданским активизмом, Х., ранее судимый, не признавший вину, осужден по ч. 1 ст. 318 УК РФ к 1 году 8 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. По другому делу, никак не связанному с гражданским активизмом, А., ранее не судимый и не признавший свою вину, осужден по ч.1 ст. 318 УК РФ к 3 годам лишения свободы условно».

О целях доклада Радио Свобода рассказал один из его авторов – руководитель юридической службы «Апология протеста» Алексей Глухов.

– Этот доклад в первую очередь имеет академическую цель для того, чтобы зафиксировать состояние правоприменения в настоящий момент.

Разумеется, данные, которые в нем содержатся, могут использовать и другие организации как для обращений, так и для принятия тех или иных своих решений. Еще одна цель данного доклада – показать, как российская судебная система относится к насилию на мирных акциях. Мы взяли две разные сферы применения насилия – это насилие в отношении представителей власти на мирных акциях, и насилие, которое применяется к участникам мирных акций протеста. И увидели, что случаи применения насилия в отношении представителей власти расследуются быстрее, все дела уходят в суды, и выносятся обвинительные приговоры. Напротив, все жалобы мирных демонстрантов на применение к ним насилия со стороны силовиков и квазиправоохранительных органов (таких как казаки и прочие) не расследуются, уголовные дела не возбуждаются. Практически нет примеров, доказывающих, что силовики применяли насилие в отношении мирного демонстранта незаконно.

Относительно недавно в Красноярске двум пострадавшим от стражей порядка отказали в возбуждении дела, мотивируя это тем, что они противники президента. То есть это избирательное правосудие. Такие случаи вы тоже рассматриваете?

– Случай в Красноярске лишь доказал и так известное всем правило. Если ты находишься в оппозиции к действующей власти, то ожидать получения эффективных средств защиты невозможно. Следователь в Красноярске лишь официально зафиксировал эту позицию российских властей. Это позиция, распространенная не только в Красноярске, но и по всей территории России.

? – Ваш доклад демонстрирует избирательное правоприменение, когда речь идет о политически активных гражданах. В частности, вы приводите цифры и факты того, что даже особый порядок рассмотрения дела не гарантирует мягкого приговора, если у человека взгляды не провластные.

– Да, действительно, это так. Любое дело по 318-й статье, связанное с мирным протестом, в глазах судей выглядит именно как политическое. Даже признание вины, особый порядок и прочее не дают во многих регионах возможности избежать уголовного осуждения. Признание вины, заглаживание вреда, особый порядок не дают возможности применить такую норму Уголовно-процессуального кодекса, как назначение судебного штрафа. Суды считают, что необходимо осудить, чтобы человек был с судимостью. И даже те редкие случаи, когда назначается наказание, не связанное с лишением свободы, например, штраф в несколько сотен тысяч рублей, в этом случае человек остается судимым. А для жителей в регионах это, как правило, достаточно серьезные деньги. Хотя в докладе отмечается общий негативный тренд по 318-й статье. Суды стали чаще назначать наказание, связанное с реальным лишением свободы.

? – Можно ли назвать судебную систему сегодня механизмом расправы с неугодными?

– Использование 318-й статьи УК в отношении участников мирных акций – это еще один способ криминализации протеста в России. Кроме того есть еще 213-я статья УК («хулиганство») и возрождающаяся под Москвой в Коломне статья 212.1 – «неоднократное нарушение законодательства о митингах» – всё это направлено на искусственную криминализацию протеста для того, чтобы оказывать общий охлаждающий эффект на весь протест в России. Это что-то вроде сигнала протестующим: видите, мы готовы возбуждать уголовные дела, и совершенно непонятно, кто из вас станет очередным фигурантом уголовного дела, мы будем вас привлекать, и оправдательный приговор вы никогда не получите.

То есть для того, чтобы получить реальный срок сегодня, не обязательно выходить с политическими лозунгами, достаточно протестовать против свалок или против отравления детей в школах?

– Да, конечно! Если смотреть на протест достаточно широко, любой протест в России рано или поздно упирается в требование к власти и, условно, становится политическим. Мусорные свалки – это же тоже требование к власти: отрегулируйте, поставьте в хорошие рамки бизнес, чтобы люди не травились от этих свалок. Протесты по поводу отравления детей – это тоже требование власти: наведите порядок в системе обеспечения питанием в школьных и дошкольных образовательных учреждениях. Поэтому в любом случае властью это воспринимается как политический протест.

А можете ли вы назвать какие-то конкретные регионы России, которые в этом смысле особо «передовые», где самое большое количества дел возбуждается по 318-й статье, где люди получают реальные сроки?

– Если брать протестную часть, то это, конечно же, Москва. «Болотное дело» будет еще долго лидером во всех регионах по 318-й статье в отношении участников протестных акций, даже несмотря на то, что Европейский суд уже начал выносить решения, что осуждение «болотников» по 318-й нарушает статьи 10 и 11 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.